Один: кто он и как мыслили люди эпохи рун

Бог, которого трудно любить, но невозможно игнорировать

Среди скандинавских богов Один, пожалуй, самый противоречивый. Он мудр, но коварен; щедр на дары, но нередко обманывает тех, кто на него полагается; он бог королей и поэтов, воинов и мёртвых. К Тору, защищающему людей от великанов, или Фрейру, дарующему урожай, простые люди испытывали приязнь. Одина же почитали, боялись и искали его внимания. Чтобы понять руны, нужно понять, кто он такой, — ведь в мифе именно он «поднял» их.

Интересно, что об Одине мы знаем из источников, записанных уже после того, как Скандинавия стала христианской. «Старшая Эдда» зафиксирована в Исландии в конце XIII века, а «Младшая Эдда» Снорри Стурлусона — около 1220 года. То есть образ бога, который мы описываем, — это образ, дошедший сквозь память и пересказ. Учтите это, читая дальше: некоторые детали могли быть подчёркнуты или сглажены позднейшими авторами.

Что означает его имя

Древнескандинавское Óðinn происходит от прагерманского *Wōdanaz, а корень *wōd- означал «ярость, одержимость, вдохновение». В древнеанглийском wōd — «безумный». Немецкий хронист Адам Бременский около 1075 года, описывая языческий храм в Уппсале, поясняет по-латыни: Wodan, id est furor — «Водан, то есть ярость».

А в древнескандинавском существует ещё и слово óðr, которое означает одновременно «ярость» и «поэзию, песню». Вот почему один и тот же бог — покровитель и воинов в неистовстве боя, и скальдов-поэтов. Для людей той эпохи не было парадокса: и битва, и стих — состояние, когда человек выходит за пределы себя и действует вне обычного разума.

У него множество имён. Всеотец (Alföðr), Гримнир («Скрытый под маской»), Хроптр, Бёльверк («Тот, кто творит зло»), Хангатир («Бог повешенных»), Вальфёдр («Отец павших»), Хравнагуд («Бог воронов») и десятки других. Он странствует в обличье старца в плаще и шляпе с широкими полями — одноглазый. Именно таким мы видим его и в сагах.

Четыре важнейших сюжета

Глаз в колодце Мимира

У корней мирового ясеня есть источник мудрости, которым владеет великан Мимир. За право пить из него Один отдал свой глаз. В «Прорицании вёльвы» (Völuspá) вёльва говорит, что глаз «спрятан» в том источнике. Этот сюжет прост и глубок: чтобы увидеть больше, нужно потерять привычный взгляд. Одноглазость Одина — не увечье, а знак выбора.

Повешение на дереве

О нём шла речь в статье о происхождении рун: девять ночей на Иггдрасиле, копьё, голод и жажда — и руны. Обратите внимание, что Один получает знание не за заслуги и не в дар, а ценой страдания. В этом и состоит его неповторимость среди богов: он не просто мудр, а заплатил цену за мудрость.

Мёд поэзии

Один добывает чудесный мёд, который делает любого, кто его пригубит, поэтом или мудрецом. Для этого он похищает его у великана Суттунга: пробирается в гору в облике змеи, а убегает орлом. Часть мёда пролилась — и по легенде, случайные стихи бездарных рифмоплётов — именно из этой капли. Эта история — пример хитрости, которая в северной культуре не считалась позорной: ум ценился выше прямой силы.

Хугин и Мунин

Два ворона сидят на плечах Одина. Каждое утро они вылетают на разведку и возвращаются с новостями. Их имена означают «Мысль» (Huginn) и «Память» (Muninn). В «Речах Гримнира» Один признаётся, что боится: Хугин может не вернуться, но ещё больше он тревожится за Мунина. Стих подчёркивает, что потеря памяти хуже потери мысли. Рядом с ним также два волка — Гери и Фреки, а у его скакуна Слейпнира восемь ног.

Вальхалла, валькирии и конец света

Один собирает в своём зале Вальхалле («Зал убитых») тех воинов, которые погибли в бою. Согласно «Речам Гримнира», в зале 540 дверей, и через каждую могут пройти плечом к плечу восемьсот воинов. Воины-эйнхерии каждый день бьются на дворе, а вечером, исцелённые, пируют. Для чего? Они готовятся к Рагнарёку — последней битве, в которой, по пророчеству, Один погибнет: его проглотит волк Фенрир. Его сын Видар отомстит, но мир всё равно разрушится, чтобы возродиться.

Важная деталь: Один знает, чем всё закончится. Знает — и всё равно собирает войско, ищет знание, не сдаётся. Филолог Дж. Р. Р. Толкин, изучавший эту традицию, назвал такой взгляд «северной теорией мужества»: победа не гарантирована, и даже боги смертны, но достойное поведение остаётся единственным, что зависит от человека.

Женщины при дворе Одина и его «позорное» искусство

Валькирии, «выбирающие убитых», — это служанки Одина, которые разносят воинам напиток и выбирают, кому суждено умереть. Жена Одина — Фригг, мать Бальдра, прекраснейшего из богов. В «Саге об Инглингах» (записанной Снорри) есть ещё одна любопытная подробность: Один владел искусством сейд — формой гадания и влияния на судьбу, которая традиционно считалась женской. Для мужчины оно считалось позорным (ergi). То есть бог, которого боялись, был готов нарушить общественную норму ради знания. Такой выбор особенно подчёркивает его образ: Один — не воплощение «доброго порядка», а пограничный бог, стоящий на грани между дозволенным и запретным.

Один и руны: почему его называют «владыкой рун»

В «Речах Высокого» Один не только добывает руны, но и перечисляет восемнадцать чародейных песен (Ljóðatal). Он знает песню, что исцеляет, песню, что притупляет оружие врага, песню, что гасит огонь. В «Речах Сигрдривы» говорится, что руны вырезаны на щите солнца, на ухе Арвака, на зубах Слейпнира — то есть в самых разных пограничных местах мира. Итак, руны в мифе — это способ, которым Один переходит границы: между жизнью и смертью, между молчанием и словом.

В рунном ряду Одину соответствует руна Ансуз (ᚨ) — «бог» в широком смысле, «уста», «слово». Староанглийская «Руническая поэма» прямо называет её устами и мудростью. А в Младшем футарке на месте Ансуза появляется Ós, и это слово снова означает «Ас» — «бог» (с Одином в центре).

Мировоззрение людей, создавших руническую традицию

Один — это лишь одна грань, и, пожалуй, не главная для большинства людей той эпохи. Чтобы понять руны, нужно почувствовать, в каких категориях мыслил человек, который их резал. Вот ключевые из них.

• Судьба (урд, древнеангл. wyrd). Три норны — Урд («Прошлое»), Верданди («Настоящее») и Скульд («Долг, должное») — плетут нить судьбы у подножия Иггдрасиля. Судьба не «предписана наперёд» в нашем понимании, а скорее сложена из всего, что было сделано. Поэтому поступок имеет вес. Это полезно помнить, когда речь идёт о гадании: руны не «диктуют приговор», они показывают нить.
• Честь и слава. В «Речах Высокого» (строфы 76–77): «Гибнет скот, гибнут родные, умрёшь и ты сам; одно лишь знаю, что не умирает: слава об умершем». Память о человеке была его бессмертием. Поэтому репутация считалась ценнейшим капиталом, а худшей участью — стать нидингом, изгоем без чести.
• Взаимность и дар. «Дар требует дара» — одна из главных норм «Речей Высокого». Гостеприимство было священным долгом, а чужестранец в доме — лицом под защитой. Непринятие этого правила разрушало общину.
• Тинг и закон. Свободные люди собирались на народные собрания — тинги, где решали споры. Изречение из «Саги о Ньяле» гласит: «Землю следует строить законом». То есть общество держалось не только силой, но и процедурой.
• Девять миров. Мир представлялся не плоским пространством, а деревом с несколькими уровнями: мир богов, людей, великанов, альвов, карликов, мёртвых. Границы между ними считались проницаемыми — потому гадания и путешествия в другие миры не казались чем-то странным.

Был ли Один главным богом?

В популярных пересказах Одина часто подают как «верховного бога». Однако историки пишут осторожнее. Среди простых земледельцев большей популярностью, вероятно, пользовались Тор (защитник от бури и великанов) и Фрейр (плодородие, мир). Один более всего связан с социальной верхушкой — конунгами, дружинами, скальдами. Некоторые исследователи считают, что его культ усилился в эпоху викингов (VIII–XI века). В более ранний период, когда только появлялся Старший футарк, на первый план выходит, например, Тиваз (Тюр), связанный с правом и присягой. Так что, говоря «Один создал руны», мы говорим на языке мифа более поздней эпохи — и это ещё раз показывает, насколько многослойна эта традиция.

Сегодня день недели «среда» в германских языках носит его имя: англ. Wednesday — «день Водена», нидерл. woensdag, швед. onsdag. Римляне называли этот день днём Меркурия (dies Mercurii), потому что они отождествляли Одина с Меркурием — богом дороги, торговли, красноречия и проводника душ.

Что из этого взять себе, когда берёшь в руки руны

Мы не призываем ни верить в Одина, ни поклоняться ему. Но знание о нём помогает понять, какого отношения требует эта система. Руны выросли из культуры, где знание добывается ценой усилия, где слово имеет вес, где судьба складывается из поступков, а честь и память важнее комфорта. Если подходить к рунам как к быстрому способу «узнать, что будет», вы упустите их суть. Если же относиться к ним как к беседе, требующей внимания, — они будут отвечать глубже.

Дальше по теме: первый этт Старшего футарка, где Ансуз и Феху рассмотрены подробно, и статья о руне Одина.